?

Log in

mila_55

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *

До этого жуткого високосного года я думала, что пережила уже всё самое страшное в своей жизни: смерти всех своих родных, любимых...
Кроме Стаськи, у меня никого не осталось...
Ан нет, оказывается...
* * *
* * *
Я сегодня заблудилась.
Гуляем мы теперь с Алисой вечерами, ибо днем осенне-зимний бесснежный, мрачный, коричнево-черный и весь в грязи пейзаж не прибавляет ощущения счастья.
А вот вечером теперь всё смотрится весело.
Очень многие дома уже совершенно роскошно украшены к Рождеству.
А поскольку я сорока, любящая все блестящее, сверкающее и льющее свет, то бродить по улицам  вечером для меня сейчас сплошное удовольствие.
Ну вот мы с Алисой и пошли хлебать веселье, льющееся со всех сторон, полными ложками.
Это примерно так же, как в лесу начинаешь кружить, ежели грибов пропасть.
Ну и влипла я: а вот тот дом посмотреть, и вот этот...
А вот если пойти по этой улице (совершенно для меня незнакомой), то она же завернет к нам...
Хрен она завернула.
Короче, гуляли мы с собакевной долго. На каком-то этапе все красивьющие дома вдруг стали выглядеть совершенно одинаково.
Сначала меня пробрал смех: кругом народ (не много, но был).
Потом стало тоскливо: в кармане ни мобильника, ни записки с адресом, за душой полное незнание аглицкого.
Короче: ночь, улица, фонарь, аптека в какой-то момент  я поняла, что  оказалась в совершенно дурацкой (по собственной вине) ситуации: ни у кого не могу спросить, как мне добраться до дома (который явно где-то рядом), никак не могу найти хотя бы одного знакомого ориентира, чтобы выбраться на знакомый путь.
Больше всего меня заволновало, что Стаська начнет психовать по поводу моего долгого отсутствия.
Ко всем ее проблемам ей только этого не хватало.
Я так и представляла, как меня начнут разыскивать: женщина в черном пальто с собакой хаской... Смех и грех.
Долго мы еще кружили с псюшкой...
Как нас  выкинуло  на знакомые места - не знаю. Бог помог, не иначе.
Но домой я пришла с необыкновенной радостью, как будто бы и правда выбралась из тайги.
Вот ведь какая незадача...
В Приморье 78-летняя женщина заблудилась в лесу и через неделю вышла к людям
P.S. Вообще-то, мой топографический кретинизм не поддается описанию: я до сих пор путаю Новослободскую и Новокузнецкую.
* * *
Так вот о соседях.
Шесть соток = коммуналке, как я уже писала.
Всегда знаешь, что у соседки варится в горшке на обед. Это ужасно!
С одной стороны от нас жила пара, которую мы звали Василёк и Раюшка.
Он был абсолютным подкаблучником, обожавшим свою жену, весьма смахивавшую на Бабу-Ягу в исполнении сами-знаете-  когого.
Так вот от них в нашу семью перешел следующий прикол.
- Вася, ты кофе хочешь? - кричит Раюшка.
- Да, дорогая, очень! - отвечает Василек, вылезая из очередного землекопательного занятия.
- Ну, иди - ставь! - восклицает Раечка в ответ.
И Василек идет...
Сосед с другой стороны однажды предъявил нам претензию, что наша (на минуточку, двухкилограммовая кошка) подрала в хлам скрученный РУЛОН толя. Ну, кто не знает - это такой материал, которым покрывали крышу перед тем, как ее закрыть еще чем-нибудь (черепицей или листами стальными ну и пр.). Похихикали мы с Дорогим, кошку отругаааааааааааааали, конечно...заплатили. Только представить, как кошка-малышка грызет фактически неукусаемую упаковку...За это и заплатить было не жалко...
Ну, на сегодня всё...
* * *
Не любила я ее - страшно!
Я была сугубо городским ребенком. Да еще подмосковным. Никаких дач - летом Крым, Кавказ и Паланга с родителями. Усё!
Но мой Дорогой рос в семье достаточно высоко стоящего военнослужащего папеньки с квартирой на Комсомольском проспекте и съемными летними дачами в Малахуевке Малаховке и Внуково. А-ха-ха! Всё так респектабельно!
Поэтому, когда родилась Стаська, вопросов, где и как ее растить не было - только не работающая маман и загородный дом на бОльшую (по крайней мере) часть года.
Ну, насчет "неработающая" мне удалось оттянуть решение вопроса на несколько лет. А вот с дачей... Все понеслось "стремительным домкратом".
В 1983 году (Стаське был год) в Егорьевске покупается сруб, разбирается, маркируется и перевозится под Загорск.
Дом наш был достопримечательностью местной - у него не было фундамента. Он строился на сваях (Венеция? - не знаю ничего о фундаментах сего великолепного города - но у меня, почему-то, возникали именно эти ассоциации).
Так вот. Свай было 18. Были они загнаны ниже точки промерзания земли в данной области и залиты метростроевским цементом (да, Дорогой у меня мог "достать" всё - от детского питания до метростроевского цемента).
Как же потом любили тусить под домом кошки!!!
И вот... На следующий год мы со Стаськой уже въехали в двухэтажные хоромы. Кстати, по поводу второго этажа были определенные сомнения: вроде бы как нельзя... Но - если нельзя, но очень хочется - то можно.
А-ха-ха! Я еще умудрилась и гордиться нашей дачей - у нас ТОЛЬКО с трех сторон были соседи, а четвертая выходила на местную междачную грунтовку, за которой начинался лес.
Но что такое были шестисоточные участки? - коммуналка. Опять же - это Я так воспринимала, это МЕНЯ так раздражало.
Я слышала и видела (а еще и запахи доносились), совершенно того не желая, жизнь, проблемы, свары (правда, иногда и приятное, как я описала в предыдущем посте) соседей с трех сторон. Ну что поделаешь! Зато Стаська была совершенно счастлива. Очень расстроилась, когда было объявлено о продаже дачи. Только когда она закончила школу и был переоборудован дом в деревне, мы, наконец-то (и то, после колоссального ограбления и разгрома всего, чего можно в доме) смогли избавиться от этой роскоши.
А! Забыла - еще одной достопримечательностью нашей дачи были Ворота. Именно так - с большой буквы. Я их назвала, сразу как увидела, - Бухенвальдскими. Они были огромными! Какой-то склад Торгтехники ликвидировали, и Дорогой припер их нам. Боже, как они громыхали от ветра! Пришлось сделать несколько приспособлений, чтобы убрать этот грохот.
С воротами связаны у меня и довольно интересные воспоминания. Перед приездом  Дорогого на песчаную дорожку перед воротами всегда усаживалась моя первая кошка - Матильда. Причем, я знала, не пройдет и часа - Дорогой будет здесь.
Даже в неожиданные (незапланированные заранее - мобильников еще не было!) приезды Дорогого посиделки Моти меня четко предупреждали о приближении счастья.
Ну, всё. Устала. Надоело тыкать в клаву.
* * *
* * *
Едучи на свою фазенду, мы проезжали две достопримечательности: Загорский детский дом для слепо-глухо-немых детей и огромадную свалку в овраге.
Детский дом мне запомнился шикарной территорией, поросшей нечастым лесом, и своеобразно выводимыми на прогулку детьми.
Лес был смешанным, поросшим великолепным травяным ковром с роскошными цветочными полянами.
А дети? Была веревка,  концы которой держали две воспитательницы. А непосредственно за веревку, в шахматном порядке (один слева, другой справа) держались дети.
Теперь я понимаю, что это были те, кто мог, по крайней мере, самостоятельно передвигаться. В то время ЭНТОРНЕТОВ не было, информация о подобных учреждениях в широком доступе не появлялась.
Но тогда, проезжая мимо - о! теперь это называют "особые дети" - ковыляющих страдальцев, мне просто становилось плохо.
Пару раз за всё время владения нашими угодьями я видела посетителей, приехавших навестить этих детишек. Родные? Близкие?
Допускаю, что посещения были и более частыми. А я откуда знаю? Может, там зимой лом стоял?
Ну и ладно. А теперь про овраг.
На наших дачных участках (а было их дофига в трех дачных кооперативах) ни одной помойки предусмотрено не было. Естественно, сразу начали засира...ся окрестные леса. Если поперву мы туда за грибами ходили, то потом и носу не совали.
"Где жре, там и сре".
Нет, конечно, были люди (скромно ковыряю носком туфельки пол), которые собирали и хранили мусор до Москвы. Но мало.
А большинство скидывало набравшиеся мешки с дерьмом в овраг, располагавшийся недалеко по дороге от дач к Москве (ну, это когда близлежащие окрестности начали уже жутко ВОНЯТЬ).
И воооооооооот...
Овраг заполнялся, дымился, метаном от него несло страшно...Площадь у него была весьма внушительная...
Но! В один прекрасный момент - мы просто все обалдели! - у въезда на наши дачные участки (их, на всякий случай, было более 200) устанавливают ОДИН мусорный контейнер. К чему бы это (ну вот всегда я была любительницей конспирологических версий)?
А и вот права-таки я оказалась, смутно подозревая какой-то подвох.
Проезжая в очередной раз мимо одиозного оврага, мы увидели дивную его трансформацию: куча бульдозеров разгоняла по нему заранее завезенный грунт. Земли было много!
Прошла зима, настало лето спасибо партии за это - и тадммммммм - на засыпанной свалке (бывшем овраге) начали, как грибы, расти дачки! Да, с грядочками, кулубничкой и картошечкой. А вы говорите ГМО! Да нас ничем не перешибешь!
Да, мало ли чего было...
* * *
Вот этот романс я впервые услышала в начале лихих девяностых на даче под Загорском.
А дело было так.
На соседском участке шла стройка. Хозяин - еврей - как-то неосмотрительно нанял алкашей строителей, построивших ему хибару вкривь и вкось
- Ты чего, хозяин, глянь сюда - усё норм! -, убеждал вдрыбадан пьяный строила обалдевшего хозяина построенного кривого курятника, прикладывая неполную бутылку водки к вертикальной (относительно!) стене, вместо отвеса.
Остатки водки в бутылке отнюдь не подтверждала слов сдававшего объект - скорее, показывали сходство домика с Пизанской башней.
Поскольку мы были лицами заинтересованными (кривой домище соседа хищно нависал над нашим хозблоком, в котором были оборудованы кухня и столовая), естественно, мы с большим интересом (и где-то даже с сочувствием) наблюдали всю эту строительную эпопею.
Сначала хозяин ругался. Не, не так, как МЫ умели (и умеем) прикладывать.
Потом пытался убедить этих алкашей все разобрать и построить снова.
Потом они огорчились (алкаши) и набили ему морду (приговаривая всякие гадкие антисемитские лозунги).
Потом (вечером) к избитому хозяину косой фазенды приехала куча гостей. Веселье и дым коромыслом! Костер, шашлыки, рекой шнапс разной степени крепости, о побоях, по-видимому, было забыто, ВСЕ веселились.
И вдруг, в какой-то момент наступила тишина и совершенно дивный девичий голос, под аккомпанемент гитары, запел ЭТО









Не пойму, почему мне сейчас это вспомнилось. Тасуется колода карт памяти, по-видимому...
* * *
И ещё (иногда) их ИНТЕРТРЕПАЦИЮ...

Одесская сказка «Таки про Красную Шапочку». Держитесь, сейчас будет невероятно смешно!


Мы публикуем уморительную сказку, написанную замечательным художником, рассказчиком и просто «перпендикулярным человеком» (как он сам себя называет) — Владимиром Любаровым.

1

— Деее-дааа! Дееее-даа! Дее-даааа! — маленькая Риточка надрывалась уже несколько минут, ни в какую не желая засыпать.

Старый Моня громко вздохнул, поставил на столик свой ежевечерний стакан кефира и повернулся к жене, колдующей с утюгом над кучей свежестираной детской одежды.

— Бася, мэйдэле, таки подойди до внучки, пока она, не дай Бог, не охрипла от своих песен, как старый биндюжник на поминках портового пурыца! Иначе я не знаю, шо ты будешь петь ее матери, когда она вирвет мне последний золотой зуб за такой цурэс!

Бася поставила утюг на доску и выплыла из гостиной. Некоторое время из Риточкиной спальни доносилось воркование, а потом Риточкин голос снова завел свое «Дее-дааа! Дееее-даа!». Бася безоговорочно капитулировала:

— Все! Ша! Я уже иду за этим ленивым старпером, твоим дедом, который достался тебе за то, шо ты так плохо кушаешь! — Бася вышла из спальни, бурча себе под нос. — А мне он за шо достался, я себя спрашиваю? Шоб свести меня в могилу и привести в дом гойку, я себе говорю. Или я не знаю этого старого еврея. Он себе думает, шо он молодой Соломон в гареме. Так он себе думает…

Она вплыла обратно в гостиную и обратилась к мужу:

— Моня, шоб ты скис! — и Бася «перешла на идиш, шоби фэйгэлэ не поняла», — я таки скажу тебе дер ласковый зительворт! Эйфэле просит дер бобе-майсе. Так приподними свой альте тухес и таки скажи ей дер майсе. Шо тебе так тяжело? Ты часами травишь майсы с этим твоим дер милиционэр с цвай этаж за ди флаш шмурдяка, который варит эта курвэ, его жена!

— Ой-вэй, Бася, пуст коп! Шо такое ты говоришь при ребенке! Она же впитывает на ходу, шоб она так ела котлеткес, как она слышит и запоминает этих твоих глупостей! Я таки пойду сказать фэйгэле дер майсе, чем слушать, как ты не любишь человека только за то, шо твой покойный дедушка таки да посещал синагогу!

Моня, кряхтя, выбрался из кресла, запахнул фланелевый халат и решительно зашаркал в Риточкину спальню. Однако на пороге он неожиданно остановился и повернулся к жене:

— Слушай, Бася… А какую сказку ей сказать? Шо я — знаю какие теперь сказки?

— Ой, ну скажи ей какую-нибудь приятную майсу. Ребенку же все равно, она просто хочет слышать твой голос. Она же слушает твой голос четыре года, а не сорок с лишним лет и еще не знает, шо от этого можно повеситься.

Моня закатил глаза и демонстративно вздохнул. Но отвечать жене не стал — Риточкино «деее-дааа!» обрело интонации свиста падающего фугаса. Он вошел в спальню, присел на край внучкиной тахты и нежно погладил Риточку по ручке.

— Ну, моя радость, какую сказку дедушка должен тебе сказать, шоби ты уже заснула и таки совсем немного помолчала до утра, дай тебе Бог никогда не знать, шо такое бессонница?

— Про волка хочу! — требовательно сообщила внучка.

— Зачем тебе за волка? — удивился Моня, — Он целый день носится грязный по своему лесу, ест всякую гадость и не любит дедушку. Я лучше скажу тебе за одну очень умненькую девочку, которая хорошо себя вела и таки удачно женилась за одного очень богатого ювелира, который таки носил ее на руках и сдувал все пылинки…

— Про волка-аааа, про волка-ааа! — захныкала Риточка.

— Бася! — Моня выглянул из спальни. — Она таки хочет сказку за волка. Шо мы знаем за волка?

— Ну как, шо? Моня, там, кажется, был волк, который ел драй штуки поросят…

— Зачем ребенку такая страшная сказка? Зачем ей знать, как болит желудок после свинины, даже если эта женщина, ее мать, давно забыла за кошерную еду? Она думает, шо может кушать шо попало, как эти здоровые гои. Так эти здоровые гои могут кушать огурец с молоком и при этом открыто смеяться в лицо расстройству желудка. Хотя кушать то, шо готовит твоя тетя Циля, безнаказанно не смогут даже самые здоровые гои…

— Деее-дааа! Про волка-аааа!

— Бася?!

— Ой, ну так скажи ей за эту девочку в красной бэрэтке. Которая носила бабушке пирожкес. Там же был волк?

— По-моему был, но он тоже скушал какую-то отраву и ему потом было ниш-гит с животом? Или нет? Таки я не помню… Нет, таки я да помню, но не все. Но я попробую… Слушай, моя радость. Жила-была бабушка. И вот она сказала своей дочке: «Дочка! Или тебе не стыдно? Я всю жизнь надрываюсь, шоби ты стала приличным человеком, так я таки могу когда-нибудь увидеть от тебя немножко нахес?» Ну так та взяла и спекла для бабушки немножко пирожкес. Но этого ж мало — их еще надо было отнести до бабушки. Этих же детей никогда нет, шобы навестить старых родителей. Они же приходят только когда им опять нужны гелт. Тогда они вспоминают про папу и маму. Ты же будешь приходить к дедушке просто так, да, моя жизнь? А не только когда у твоей мамы приключится очередной гелибте и она намылится на шпацир! Ты же будешь приходить, правда? А дедушка всегда даст тебе немножко гелт, шобы ты ни в чем себе не отказывала!

Бася появилась в дверном проеме и «навела порядок»:

— Моня, скажи уже за красную бэрэтку и этого шлимазла волка! Шо ты крутишь эйр бедной девочке? Ей не надо знать про шо ты думаешь за свою бестолковую дочь, ей надо знать про ту майсу, которую ты никак не скажешь! Дай ребенку уснуть! Ты сорок шесть лет не даешь спать мне, так пожалей хоть ребенка!

— Ша, Бася! Ша! Шо ты орешь, как торговец дер нашварг в Хануку возле синагоги? Дай мне немножко тишины, так я таки скажу за волка. А почему волк шлимазл? Я никогда не слышал за волка шоб он был шлимазл?

— Моня, он шлимазл, потому шо ты шлимазл. Вы близнецы, Моня, и вы оба вечно думаете за какие-то гешефты, от которых кроме камня в почках ничего не выходит. Зачем этот серый хулиган привязался к бедной девочке?! Зачем тебе эта белобрысая шиксе с драй этаж? Шо ты к ней привязался? Шо ты можешь ей предложить? Твой геморрой? Он таки да у тебя большой, но с другой стороны и одинокой женщине этого может показаться мало.

— Бася, мэйдэле, или ты сразу замолчишь свой пыск или я прямо завтра поеду в Магадан, но уже не по своей воле. Где ты слушала этих гадостей? Ты опять висела на телефоне с твоей сестрой Цилей, шоб мне иметь утренний стул так же легко, как она вечно брешет?! Выйди из комнаты, дай мне сказать за волка!

— Про бэрэтку не забудь, ловэлас с шишками! — Бася гордо покинула дверной проем, как всегда оставив за собой последнее слово.

Моня повернулся к внучке и продолжил:

— Ну так и вот же ж… Так эта дочка, ее мама, позвала свою дочку, ее внучку и сказала ей отнести пирожкес ее бабушке. И она сказала ей: «Ой, на улице так холодно, шо по сравнению с тем, шо там, в нашем холодильнике таки можно кипятить борщ. Так ты подумай своей головой, шо тебе надеть на свою голову и возьми таки ту красную бэрэтку, которую подарила тебе твоя бабушка на мой день рождения, хотя я просила деньгами». С тех пор, моя жизнь, она ее только так и называла — «Красная Бэрэтка твоей бабушки». Девочка надела бэрэтку, взяла пирожкес и таки пошла к бабушке. Ты еще не спишь? Боже ж мой, я уже полночи говорю тебе майсу, а ты такая же благодарная, как твоя чудесная мать и ее чудесная мать. Шо же еще ты хочешь услышать?!

— А где про волка, деда? — спросила Риточка, призвавшая всю свою вредность на помощь в борьбе со сном.

— Ой-вэй, Бася?! Таки шо там с волком? Там вообще был волк, я уже не уверен?!

— Моня, он там был и был такой же шлимазл, как ты, и имел те же цурес, шо и ты!

— Ой, шо ты говоришь?! И это теперь называется детская сказка?! Волк с геморроем?! Боже ж мой, шоб я так жил…

— Какой геморрой, Моня? Причем тут геморрой? Чем ты думаешь — своими шишками сам знаешь где?! У него не был геморрой! У него было еще хуже.

— Мэйдэле, не пугай меня — у меня больное сэрдце! Еще хуже?! Он шо — таки был женат за твою сестру Цилю?! Бедный беззащитный хищник! Как я скажу такие ужасы четырехлетнему ребенку?!

— Моня, слушай сюда и не зли меня на ночь, если эта ночь не хочет стать последней, шоб ты был здоров до ста двадцати, а иначе кто же меня похоронит и женится за эту белобрысую гойку с драй этаж, шоб мне не дожить до такого позора! Этот волк имел твои цурэс — он был глухой, слепой и все время говорил всяких глупостей. Таки скажи уже ребенку майсу! Ну?! Давай — «Волк, волк, а шо у тебя с глазами?»!

— Ой, я таки уже вспомнил! Слушай, моя маленькая, слушай, моя жизнь. Таки волк шо-то имел с этой твоей тетей Цилей, иначе откуда же он узнал про пирожкес и уже ждал девочку, голодный, как твоя бабушка после пасхального обеда у той же тети Цили?

— Моня, ты таки да решил злить меня на ночь, да? — опять послышался Басин голос. — Я шо тебе сказала?! Замолчи свой пыск и скажи уже «Волк, волк, а шо у тебя с глазами?»!

Моня обреченно подхватил:

— Так эта Красная Бэрэтка вошла и спрашивает: «Волк, а шо у тебя с глазами?». «А шо у меня с глазами?» — отвечает волк. — «Шо тебе не так с моими глазами?! Кого ты слушаешь — твою бабушку? Катаракта? Ин хулэм! Таки я прекрасно вижу, даже когда твоя бабушка делает мне фынстер в оба глаза!»

— «А шо у тебя с ушами?»! — опять «подсказала» Бася.

— «А шо у тебя с ушами?» — послушался Моня, — спросила тогда Бэрэтка. «А шо у меня с ушами?!» — ответил волк. — «Я прекрасно слышу. Я даже слышал, как твоя бабушка шептала тебе в соседней комнате про полипы. Таки какие полипы?! У меня превосходный слух! И шоб вы все себе так и знали…»

— Моня! — прервала «реплику волка» Бася. — «А шо у тебя с зубами?!»

— А шо у меня с зубами? — испугался Моня. — Шо уже такое?! Коронка потерялась?!

— Та не у тебя! У волка!

— У-у-уфф! Вы таки доведете меня до инфаркта этими дурацкими сказками! Ты шо — сразу не могла сказать?! Ну, слушай, моя жизнь. Так она ему говорит: «А шо такое у тебя с зубами?!» А волк ей отвечает: «А шо у меня с зубами?!». Так Бэрэтка ему тоже отвечает: «А почему ты спрашиваешь? Ты шо — не видишь? Или таки не слышишь?» И шо ты думаешь, моя жизнь? Шо таки ответил волк? И как он уже пожалел, шо таки съел бабушку? Риточка? Риточка? Ой, она таки уснула, моя фэйгэле.

Моня встал, поправил одеяло, осторожно, не дыша, легонько коснулся губами лобика спящей внучки и на цыпочках вышел из спальни, бесшумно притворив за собой дверь.

— Бася? Она таки уснула. Шо я тебе говорил? Ей надо твои майсы? Ей совсем не интересно про волка, тем более, шо ты разве дашь сказать хоть слово? Умная девочка, как ее дедушка. Завтра я таки расскажу ей про ювелира, пусть ребенок порадуется. Все, я ужасно устал, даже кефир допить нет сил. Ой-вэй, я таки уже не мальчик…

В спальне, лежа в кровати рядом с мужем, Бася поворочалась с боку на бок, устраиваясь, и уже полусонно проговорила:

— Моня, ты таки шлимазл. Ты даже майсу сказать не можешь, шоби тебя хотелось послушать. Мне цены нет, ты хоть понимаешь? Сорок шесть лет, подумать только!

Моня повернулся к жене и поцеловал ее в щеку.

— Знаешь, Бася. Я таки вспомнил, какую отраву скушал тот волк… В красной бэрэтке. Таки я понимаю за его живот. Лучше б он просто умер… Спи уже, мэйдэле! Завтра утром я, дай Бог, открою глаза и опять буду тебя терпеть, шоб ты была здорова до ста двадцати. Так дай мне, наконец, немножко той драгоценной тишины, которая отличается от кладбища твоим могучим хропен!

Примечания


  • альте — старый

  • бобе-майса — сказка, сплетня

  • гелибте — любовник

  • гелт — деньги

  • зительворт — ругательство

  • ин хулэм — во сне

  • мэйделе — девушка

  • нахэс — счастье

  • нашварг — сласти

  • ниш-гит — нехорошо

  • пурыц — начальник

  • пуст коп — пустая голова

  • пыск — рот

  • тухэс — попа

  • фэйгеле — птичка

  • флаш — бутылка

  • фынстер — темно

  • хропен — храп

  • цурэс — беда, горе

  • шлимазл — неудачник

  • шпацир — прогулка

  • эйр — яйца

  • эйфэле — внучка

* * *
Да, это всё про мою Настасью.
Увлечений у нее всегда было море. Через что только мы не проходили, вплоть до занятий японскими боевыми искусствами.
Единственное, что было отринуто сразу - это занятия музыкой. Пианино и Настя оказались совершенно несовместимыми вещами.Впрочем, как и у меня самой. Ну, в мое-то время было просто-таки заведено: музыка и фигурное катание. Из последнего я помню только одно: все было очень нудно и нас долго учили падать. Никогда в жизни не настаивала на варианте: "Ты же это выбрала, вот теперь и шуруй!".  Мой лозунг был совсем иным: "Нравится - пробуй! Не твое - оставь".
Поэтому у Стаськи (я так считаю) легкое и веселое отношение к своим увлечениям.
Сейчас она занимается (периодически) фотографией, серьезно увлечена бегом, пробует себя в кулинарии и что-то пытается играть в роли домохозяйки. Я очень рада.
А пение...Насте было четыре года, когда мы проводили лето в доме отдыха (какой-то был хитрый, нигде не обозначенный дом отдыха) под Евпаторией. Оххххххххххххххх!!! Какие же там были условия!.. Но самым впечатляющим было  наличие музыкального товарисЧа с аккордеоном и беспримерной любовью к детям.
Нет, о педофилии тридцать лет назад не было таких разговоров, как сейчас.
Мы, - мамаши, - просто тихо умилялись, глядя на то, как наши чада несутся навстречу этому человеку.
А какие концерты он умудрялся устраивать с хором из "мальчиков и Бунчиков"! А-ха-ха!
Так вот одной из солисток непременно выступала моя Стаська.
Её коронными номерами было солирование в песне "Как хотела меня мать..." и безмерно напористое исполнение Песни о юном барабанщике.
Как я ни пыталась ей объяснить, что строки: "Погиб наш юный барабанщик, но песня о нем не умрет..." надо бы петь несколько меланхолически и грустно, у Стаськи они звучали забойно весело и жизнеутверждающе.
Поэтому с удовольствием пойду слушать хор, в котором теперь моя Настасья принимает участие. Тем более, что ни слова не пойму. Аглицкий язык - не, не знаем!
А вообще всё было здорово. Да-да, я знаю, - и трава в молодости зеленее, и сахар слаще. Но вот так было...
* * *
Вчера вечером намылилась я принести из гаража наполнитель для кошачьего туалета.
Влетев в гараж, я с ужасом поняла, что я тут не одна.
Двое скунсов, весело помахивая дивными хвостами, уставились на меня с таким же интересом, как и я на них.
Image result for скунс фото приколы
 Попытки выгнать незваных гостей увенчались успехом лишь наполовину: ушла (ушел) только одна (один) вонючка.
Пакеты с мусором разгрызаны, мешок с кормом для птиц растреплен в хлам - и на фоне этого безобразия гордо вышагивал оставшийся зверь.
Опять потопала, постучала палкой, стрррррррррррашно погикала - и показалось мне, что и второе чудовище ретировалось.
Закрыла гараж, привела в порядок бардак, - пошла с чистой совестью в дом.
А поутру они проснулись...
Пошла выбрасывать мусор в гараж - и - азохен вэй! - встречает меня радостный зверок!
Вообще-то, давно заметила, что почему-то многие красивые (животные, люди, цветы) необыкновенно вонючи, а потому омерзительны.
Ну это так, лирическое отступление.
Полезла в инет искать способы избавления от поганого гостя.
В основном, начиталась сплошного "хи-хи" и никаких практических советов, кроме применения бейсбольной биты и кайенского перца.
А, еще одно ценное познание выцепила: оказывается вещество, выстреливаемое этими вонючками, в минимальных дозах добавляется к бытовому газу (так вот он чем воняет-то!).
 Вспомнилось, что лучше всего врагов в замкнутом пространстве затоплять водой.
Сначала поплёскала стаканчиками. Ага-ага!
Устроив мини-наводение у дверей гаража, поняла, что терять мне нечего, а потому налила ведро и, подкравшись к незваному гостю, выплеснула воду, бормоча проклятия хамам с пушистыми хвостами.
Да-да-да! Вода - наше всё!
Ну, не понравилось, наконец-то, хоть что-то этому поганцу! Ушел!
Теперь надо сторожить дверь гаража, когда ее открываешь вечером. Говорят, эти мерзавцы очень памятливые на хорошие места
* * *
* * *

Previous